Friday, October 4, 2019

Decime qué pasó

Еще одно танго "про клятую нелюбовь", или, может быть, точнее, про последнее дыхание угасающей любви - ведь по заключительной строфе (которую Руфино не поёт), эти двое еще вместе, но как бы уже и не вместе, и каждый их двоих уверен, что в том не его или не ее вина - и нет больше тех поцелуев, что бы напели им снова о страсти. Про поэта Хозе-Марию Сунье известно мало, только что родился в Бальванеде в БсАс, и тесно сотрудничал с гениальным русским еврейским скрипачом Раулем Каплуном (про Каплуна и про их самое знаменитое танго "Чувство", "Una emocion", я уже рассказывал в статье о российском следе в аргентинском танго). В данном же случае Сунье написал стихи для двух других музыкантов-"русос". Хозе Ньесо, скрипач из Вильны, на родине звался Хацкель Цалелевич-Шевелевич Незов. Он потерял обоих родителей в 10-11-летнем возрасте, на излете Первой Мировой, и родня в Аргентине вызвалась забрать мальчишку-музыканта к себе. Через 3 года "Ньесо" уже играл на скрипке у Фирпо, а вскоре присоединился к кругу реформаторов танго-музыки во главе с Де Каро и Маффией. Соавтор музыки "Decime que paso", пианист Мигель Нихенсон, был сыном политэмигранта-революционера из Кишинева; вместе с Ньесо они в свое время открыли один из первых танцзалов эпохи возрождения танго 1930-х - "Люцерну" на улице Суипача.


Decime qué pasó
Letra: José María Suñé
Música: Miguel Nijenshon y José Nieso

Siento rabia
Porque ha llegado el hastío,
Se fue metiendo en nuestro nido
Y en un descuido nos venció.
Siento rabia
Por la impotencia en que vivo,
Este cariño muere
Por algo que lo hiere
Y no le encuentro salvación.

Decime qué pasó entre nosotros
La vida no es la misma entre los dos,
Tenemos por sonseras un enojo
¿Qué pasa? Que agoniza nuestro amor.
Decime qué pasó entre nosotros
La frase está en los labios de los dos,
Tal vez se esté arrullando en la nostalgia, el corazón
Por cosas de un ayer mejor.
Скажи мне, что случилось?
Перевод 2019 г.


Как мне горько,
Что любви пропали крылья,
Что скука с будничною пылью
Смогли в гнездо нам заползти.
Как мне горько
Ощущение бессилья,
Ведь наша при смерти любовь,
И что-то нежность ранит вновь,
Но нам спасенья не найти.

Скажи мне, что случилось между нами?
Ведь жизнь для нас двоих теперь не та.
О глупостях мы ссоры начинаем,
Любовь агонизирует от ран...
Скажи мне, что случилось между нами?
Вопрос у нас обоих на устах.
Быть может, убаюкала нас память о былом,
Как было хорошо вчера...

Конечно, со своим увлечением российской генеалогией и семейной историей не мог не глянуть на редкие фамилии музыкантов. Одна ветка истории стоит того, чтобы пересказать. Дедушка Хозе Несьо, Хаим Аронович Незов, появляется на страницах виленских архивов в 1869 году, когда в 19 лет женится. Но сословный статус пацана очень "говорящий": "солдатский сын, уволенный из военного сухопутного ведомства". За этим текстом - трагедия поколений, когда по Николаевскому приказу несовершеннолетних еврейских сыновей забирали в рекрутчину, по тройной квоте по сравнению с христианами. Мысль была такая, чтобы уморить до смерти или заставить окреститься несчастных детей, и так извести еврейское семя. До совершенолетия мальчиков держали в батальонах военных кантонистов, и "Николаевский" 25-летний срок службы начинался только после этого. А буде кто женился до окончания службы, то солдатские дети автоматически тоже направлялись в кантонисты. После поражения России в Крымской войне и в связи с сокращением армии, Александр II упразднил кантонистские батальоны и освободил несовершеннолетних от службы; дедушка Хаим, очевидно, был "уволен в отставку" в 5-ти или 6-летнем возрасте!

Thursday, September 19, 2019

Azabache

Омеро "Мими" Эспосито я уже называл "самым поэтическим из поэтов танго" в этом блоге (собственно, для Мими танго было всего лишь интересным эпизодом в длинной биографии большого поэта). Эспосито - мастер метафоры и аллюзии, и заклятый враг стандартной рифмы - верен себе и в этом тексте, где аллитерацией дышат середины строк, а рифма как бы чуть-чуть присутствует, но лишь в примерном созвучьи. Как положено аргентинским кандомбе, это ретро-поэма о давно минувшем афро-аргентинском прошлом (хотя "за рекой" в Уругвае традиция кандомбе, и афро-латинская культура вообще, и не думали умирать).

О названии песни: Azabache - черный, отблескивающий камень, с которым сравниваются глаза чернокожей гостьи из прошлого в этом кандомбе - по-русски называется гагат. Легко полируется и из-за черноты своей имеет магическую славу в тех странах, где из него делают украшения и амулеты. Но в русской традиции гагат ни с блеском глаз, ни с волшебными чарами не ассоциируются, поэтому в переводе я предпочел сравнить глаза смуглянки с черным алмазом.



Обратите внимание, что Эспозито повсеместно заменяет "р" на "л" для имитации афро-аргентинского акцента, и Рауль Берон так и поет.

Azabache
Musica: Enrique Francini
  y Héctor Stamponi
Letras: Homero Expósito
1942

¡Candombe! ¡Candombe negro!

¡Nostalgia de Buenos Aires

por las calles de San Telmo

viene moviendo la calle!

¡Retumba con sangre y tumba*

tarumba de tumba y sangre**!...

Grito esclavo del recuerdo

de la vieja Buenos Aires...
¡Oh... oh... oh!...

¡Oh... oh... oh!...


¡Ay, molenita, tus ojos

son como luz de azabache!...

Tu cala palece un sueño

¡un sueño de chocolate!...



¡Ay, tus cadelas que tiemblan

que tiemblan como los palches***!...

¡Ay, molenita, quisiela...
quisiela podel besalte!...
¡Oh... oh... oh!...

¡Oh... oh... oh!...



¡Candombe! ¡Candombe negro!

¡Dolor que calienta el aire!

¡Por las calles del olvido

se entretuvieron tus ayes!...

¡Retumba con sangre y tumba

tarumba de tumba y sangre!...

Y se pierde en los recuerdos

de la vieja Buenos Aires...

¡Oh... oh... oh!... 

¡Oh... oh... oh!...



¡Candombe! ¡Candombe negro!

Nostalgia de gente pobre...

Por las calles de San Telmo

ya se ha perdido el candombe...

¡Oh... oh... oh!...

¡Oh... oh... oh!...

Черный Алмаз
Перевод 2019 г.'
С благодарностью Ларисе Янсонене за бесценную помощь.

Кандомбе! Кандомбе негров!
Забыл ли Буэнос Айрес
Как на улицах Сан Тельмо
Мостовые оживали

Гремите, тамтамы крови,
Глуши, барабанный грохот
Не забыл Буэнос-Айрес
Крик рабов и древний топот
О... о... о...
О... о... о...

Смуглая, ай, твои очи
Светятся черным алмазом
Лицо, как мечта, прекрасно,
Как грёзы из шоколада

Ай, твои бедра пляшут,
Качаясь, как барабаны
Смуглую, ай, хотел бы,
Поцеловать я мечтал бы
О... о... о...
О... о... о...

Кандомбе! Кандомбе негров!
От боли воздух вскипает!
Из забвенья этих улиц
Голоса рабов всплывают

Гудят барабаны крови,
Гремит в крови рокотанье
В старине всё затерялось
Твоей, о Буэнос-Айрес
О... о... о...
О... о... о...



Кандомбе! Кандомбе негров!
Печаль о бедняцкой доле!
Но на улицах Сан Тельмо
Не найти теперь кандомбе
О... о... о...
О... о... о...
* Согласно комментариям покойного Майкла Кругмана, "тумба" в тексте - это не могила, а самый басовый из африканских барабанов.
** Кровь, конечно, и в жилах, и в наследии. Интересно, к слову о крови, что такая белая на первый взгляд Аргентина на поверку оказывается полна африканской ДНК. Но только митохондриальной ДНК. У всех были, получается, африканские праматери, но это было так много поколений назад...
*** Parche в данном случае кожа, обтягивающая барабаны - ее дрожь сравнивается с трепетом бедер танцовщицы, но, поэтичности ради, я решил использовать в переводе немного отличающееся сравнение.

Monday, July 15, 2019

Amor y vals

Кажется, это последний из потеряных и чудом восстановленных переводов прошлых лет. Пары строчек все равно не хватало, несмотря на попытки вспомнить, и Наташа поручила мне заполнить эти строчки по-своему. Этот замечательный вальс Бьяджи поёт ... про самого себя. Поэт Карлос Бар - уроженец припортовой Ля Боки, сын немецкого иммигранта-китобоя, тоже было попробовал флотскую карьеру, но литературный дар оказался сильнее. Книжным червем, однако, Карлос никогда не стал. В его биографии хватает авантюрных страниц - запись добровольцем в Республиканскую Армию в Испанию, охваченную гражданской войной, роман и женитьба на двадцатилетней, когда ему было сорок, и даже работа профессиональным ловцом бабочек, когда дохода от сотен песен, зарегестрированных в SADAIC, перестало хватать на подрастающих детишек



Amor y vals
Letra: Carlos Bahr
Música: Rodolfo Biagi

Cuando bailando los dos
Te llevo, mi bien
Junto al corazón.
Siento una doble emoción
Divina embriaguez
Del vals y el amor.

Pero el supremo placer
Que llena mi ser
De amante fervor,
Es escucharte graciosa y feliz
Entre mis brazos decir:

“!Ay, qué lindo es bailar
Y dejarse llevar
Dulcemente en los brazos queridos.
Y sentir al girar
Que las vueltas del vals
Nos arrastran en su remolino.

Yo no sé si es el vals
Con su loco girar
Que me aturde de extraña emoción.
O es el dulce placer de abrazarme a mi bien
Al influjo del vals y el amor”.

"Вальс и любовь"
Перевод: Наталья Орлова

Милую в танце кружа,
У сердца держа,
Я чувствую вновь:
Два счастья полнят меня,
Чудесно пьяня –
И вальс, и любовь.

Только приятней всего
Мне знать, отчего
Плывет голова –
Слышать, как ты, весела и легка,
Молвишь в объятьях слова:

«Ах, как славно плясать
И движенье отдать
В дорогие и нежные руки!
И вдвоем ощущать,
Как стремительный вальс,
Будто вихрем, нас крутит и крутит.

Я не знаю, то ль вальс,
Заморочивший нас,
Мне навеял прекрасную новь,
Или в милых объятьях блаженство моё,
Где сливаются вальс и любовь».

Nostalgias

Кадикамо и Гардель.
"Певчий дрозд" записал 28 танго поэта! 
Сегодня день рождения великого поэта Энрике Кадикамо - лучший повод опубликовать еще один из восстановленных из небытия танго-переводов. И какой текст! Это "Ностальгия", одно из лучших, популярнейших танго всех времен.  А еще перу Кадикамо принадлежат такие шедевры, как Niebla del Riachuelo, Tres esquinas,  Madame Ivonne, Che, papusa, oí и уже переведенные в этом блоге Garúa и Lagrimitas de mi corazon.




Nostalgias
1936
Музыка: Juan Carlos Cobián
Слова: Enrique Cadícamo

Quiero emborrachar mi corazón
para apagar un loco amor
que más que amor es un sufrir...
Y aquí vengo para eso,
a borrar antiguos besos
en los besos de otras bocas...
Si su amor fue "flor de un día"
¿porqué causa es siempre mía
esa cruel preocupación?
Quiero por los dos mi copa alzar
para olvidar mi obstinación
y más la vuelvo a recordar.

Nostalgias
de escuchar su risa loca
y sentir junto a mi boca
como un fuego su respiración.
Angustia
de sentirme abandonado
y pensar que otro a su lado
pronto... pronto le hablará de amor...
¡Hermano!
Yo no quiero rebajarme,
ni pedirle, ni llorarle,
ni decirle que no puedo más vivir...
Desde mi triste soledad veré caer
las rosas muertas
de mi juventud.

Gime, bandoneón, tu tango gris,
quizá a ti te hiera igual
algún amor sentimental...
Llora mi alma de fantoche
sola y triste en esta noche,
noche negra y sin estrellas...
Si las copas traen consuelo
aquí estoy con mi desvelo
para ahogarlos de una vez...
Quiero emborrachar mi corazón
para después poder brindar
"por los fracasos del amor"...


перевод: Наталья Орлова


Сердце напоив до забытья,
хочу забыть о страсти я,
в ней больше боли, чем любви.
Я пришел сюда изгладить
поцелуев давних память
поцелуями чужими.
Та любовь цвела лишь день нам, -
что же этим наважденьем
до сих пор терзаться мне?
За обоих чашу подниму
назло упорству своему,
но вспоминаю всё ясней.

Тоскую,
шалый хохот ее слыша
и всё чувствуя, как дышат
жаром губы возле губ моих;
ревную -
я покинут, а другому
ей шептать слова истомы
скоро, скоро, может, в этот миг…
Не стану
унижать себя мольбами,
и слезами, и словами,
что не в силах больше жить в тоске моей!
Из одиночества слежу
за опаданьем роз увядших
моих юных дней.

Плачь унылым танго, бандоньон,
ты, верно, тоже растравлён
клеймом утраченной любви.
Плачь, душа-марионетка,
одинока, несогрета,
ночью черною беззвездной.
Если в чаше утешенье,
вот я сам, а вот решенье
и конец ночам без снов:
Сердце утоплю, а по тому
свободно чашу подниму
за сокрушённую любовь.

PS: А перевод, все-таки, не канул безвозвратно в лету - нашелся в одном из выпусков альманаха "Эль Маяк" за 2010 год!
http://www.gotango.ru/elmayak/mayak_201008.pdf

Sunday, July 14, 2019

Me voy a baraja

На День Аргентинской Независимости, Nuevo de Julio, мне выпала странная задача - представлять аргентинское танго на фиесте местной общины (Трудность заключалась в том, что гвоздем танго-программы была прекрасная и деликатнейшая живая музыка гениального аргентинского гитариста Освальдо Лагоса, которая по своему характеру, видимо, плохо подходила сценическим мачо-танцорам из числа местных аргентинцев? В любом случае, меня пригласили помочь, я было с легкостью согласился, и только уже на самом празднике, особенно, когда меня публично представили как "русо", единственного иноземца среди представителей всех провинций и народных стилей Аргентины, слегка заволновался ... надеюсь, что никакой защитник национального культурного наследия меня не зарежет после этого?). Как это часто случается, техзадание имело тенденцию разрастаться по ходу работы над проектом, и в какой-то момент мы решили станцевать еще две песни из классических записей - танго и милонгу-кандомбе - таких, чтобы слова песен были ностальгически значимы, как полагается для национального праздника, справляемого на чужбине. Выбрали Me voy a baraja Донато и Azabache Кало. Ты понимаешь, о чем это? - спросила меня аргентинка. Ну в общем, да, карты, колода ... - отмахнулся я (пробовал уже переводить, но запутался в карточных правилах). Это будет настолько близко каждому посетителю! - заверила меня она.

С этим, действительно, сомнений нет. Карточная игра "труко" - одна из святых креольских традиций, объединяющая все провинции Аргентины, воспетая в свое время самим Борхесом, традиция, не забывшая архаический язык старины (хотя теперь играется и онлайн), с таким же архаичным кодексом поведения, знание которых объединяет всех аргентинцев и исключает чужаков. Играют на счет, в традиционном варианте используя для счета кучку горошин, 40-карточной испанской колодой (называемой "бараха"), масти которой - мечи (наши пики), палицы (трефы), кубки (наши червы) и золотые монеты (буби). Играют парами, обменивающимися традиционными тайными сигналами о своих картах, с традиционым блефом - не покерного "человек-роботного" свойства, а по-аргентински многословного, богатого аллюзиями и путающегося в собственной риторике. Традиционную фразеологию "труко" давно растащили на метафоры, и я не могу сказать с уверенностью, не пропустил ли я такие метафорические значения песни. Но, была не была, попробую перевести буквально :)

Letra: José Testa,
Música: Eduardo Banti,
Epifanio Severiano Orozco   

Sin un “as” para guapear
Ni siquiera un “rey”
Ni gritar puedo ya.
Para dar valor
Qué liga los demás,
Como estoy “ciego” yo
Para qué barajar.

Si esta vez
No hay qué hacerle
Como lo sabés
Que vi´a cantarte “flor”,
Ni “envidar” podré
Y a baraja me voy
En “truco” y en amor
Hay que saber mentir.

"Бросаю игру"
Перевод 2019 г.

Без туза мне не побить
И без короля
Тут кричи - не кричи,
Карта не идет,
Какая тут игра,
Выходит, я "слепой"*
И зачем тасовать...

В этот раз
Совсем не везёт мне.
Ты знаешь и сам,
Ты ж ведь "масть"** заявил,
Поставить не могу
И бросаю игру ***...
И в картах, и в любви
Знать нам надо обман.

* Ciego - когда нечем ответить на заявку "труко" (это повышение ставки наподобие мазы в некоторых наших играх)
** Flor - "масть" (когда игрок заявляет, что имеет три карты одной масти; одна из редких заяв в труко, в которой блеф считается недопустимым)
*** Irse a baraja - "уйти / свалить на колоду" - бросить игру, а в переносном смысле - покинуть резговор или тусовку; теперь часто говорят ... a carajo, где слово карахо само по себе бессмысленное, но общий смысл тот же - свалить нафиг.
Конечно, в традиционной карточной игре уйти без последствий нельзя, но покидающий игру "на бараху" часто может обойтись минимальными последствиями, в некоторых случаях теряя только пару очков, и даже карты показывать не должен - они кладутся лицом вниз. Но если, конечно, игрок заявил "масть", а потом "свалил на бараху", то карты придется показать...





Wednesday, June 26, 2019

La melodía del corazón

Музыка оркестра Эдгардо Донато делится для меня на две широкие категории - "горькую", твердо опирающуюся о землю, и реже встречающуюся "сладкую", стремящуюся в небеса. Люблю оба аромата. Но мои собственные переводы Донато в этом блоге - A media luz, A oscuras, Sinsabor, Soy mendigo, и даже Triqui-Tra и Carnaval de mi barrio - все с терпкой горчинкой. Другое дело - "Мелодия сердца", переведенная Натальей Орловой и, наконец, восстановленная здесь после гибели этого текста в руинах старого танго-форума. И ведь основа музыкальной канвы этого танго 1940 года тоже очень необычная - это столетней давности, на то время, этюд Шопена, озаглавленный "Печаль" (соч. 10, 3-й этюд в ми-мажор).



La melodía del corazón
Musica: Fioravante Di Cicco, Hector Artola
Letras: Carmelo Santiago

Mil amores tuve yo
Y en ninguno yo encontraba
La dulzura que soñé,
Ya que en cambio sólo hallé
La falsía despreciable
Que mi alma endureció.

A la vida retorné
Cuando tu carita de ángel,
En mi vida se cruzó
Y encauzaste mi existencia,
Por la senda que jamás
Ya dejaré.

Fue que tu amor,
¡Dulzura y fe!
Retrajo a mí, las ansias de vivir
¡En paz con Dios!...
Paz que tanto ambicionaba
Sol de afectos que anhelaba,
Y que fue canción triunfal de amor,
Que en su esplendor, toma formas de
Melodía que,
mi corazón
Con frenesí,
canta feliz.

Ese amor que floreció
Trajo a mi alma la fragancia
De un romántico vergel,
Con su aroma renació
Mi pasión por la belleza
Y los encantos del amor.

Melodía pasional
Que cual fuego deslumbrante
Brotas hoy del corazón,
Dile a la novia querida
¡Que es la dueña de mi vida
y mi cantar...!

Мелодия сердца
Перевод: Наталья Орлова

Сотни раз я был влюблён,
не нашед ни разу нежность,
о которой так мечтал.
Всё, что я взамен встречал –
фальшь, достойную презренья,
став душой ожесточён.

Только личико твоё,
ангел, светлое созданье,
мою жизнь мне возвратив,
придало существованью
путь, с которого вовек мне
не сойти.

Нежность твоя,
верность твоя
вернули мне всю жажду бытия
и с Богом мир!
Мир - награду неустанных,
солнце уз обетованных,
песню торжествующей любви,
чья красота
в ноты завита
тем напевом, что
в сердце моём
счастье поёт.

И любовь, что расцвела,
полня душу ароматом
романтических садов,
возродила, призвала
восхищение прекрасным,
чем пленяет нас любовь.

Ныне музыка и страсть
проросли из сердца с силой
светозарного огня,
говоря подруге милой:
"Ты хозяйка моей жизни,
песнь моя!"


Tuesday, June 25, 2019

Cristal

Поэт Хосе Мария "Катунга" Контурси был сыном великого Паскуаля Контурси, стоявшего у истоков танго-поэзии (именно перу старшего Контурси принадлежали "Мои печальные ночи", первое в истории танго с настоящим поэтическим текстом). В 1932 году, когда Паскуаль Контурси умер в сумасшедшем доме от неврологических последствий сифилиса, Катунге едва исполнилось 20. Богемная компания отца взяла парня под свое крыло, и вскоре и младший Контурси написал свое первое танго.
Писал он не на слэнге люмфардо, как покойный отец, а на литературном испанском; не о страстях сутенеров и борделей, а все больше о Большой Любви. Его трагическую любовь звали Грисель; когда они встретились, ей было 16, Катунге - 24, он был женат с ребенком, и страсть вылилась в первую очередь в стихи танго. "Грисель", "Quero verte una vez mas" ("Хотел бы еще хоть раз увидеть тебя") - блестящая поэма, написанная, когда она уже вышла замуж, а у него уже было четверо по лавкам, и - "Мне так грустно, и я не могу вспомнить, отчего ты ушла". Когда ей исполнилось 48, а он овдовел, то они, наконец, поженились с благословления католической церкви, и последние 5 лет его жизни были вместе.

Итк, дамы и господа - "Хрусталь", знаменитое танго Хосе Марии Контурси в исполнении оркестра Тройло с трагическим голосом Марино!

Cristal
Letras: José María Contursi
Musica: Mariano Mores

Tengo el corazón hecho pedazos
rota mi emoción en este día…
Noches y más noches sin descanso
y esta desazón del alma mía…
¡Cuántos, cuántos años han pasado,
grises mis cabellos y mi vida!
Loco… casi muerto… destrozado,
con mi espíritu amarrado
a nuestra juventud.

Más frágil que el cristal
fue mi amor
junto a ti…
Cristal tu corazón, tu mirar, tu reír…
Tus sueños y mi voz
y nuestra timidez
temblando suavemente en tu balcón…
Y ahora sólo sé
que todo se perdió
la tarde de mi ausencia.
Ya nunca volveré, lo sé,
lo sé bien, ¡nunca más!
Tal vez me esperarás,
junto a Dios, ¡más allá!


перевод Лены Сергиенко

Сердце на куски мое разбито,
И сегодня чувства рвут мне душу...
Ночь за ночью, отдыха не зная,
Сожаление тисками душит...
Много, как же много лет прошло уж,
Посерела жизнь с висками вместе;
Дух, почти умерший в разрушеньи,
снова в поисках безумных
наших юных дней.

Та хрупкая любовь,
что была как хрусталь...
Хрусталь в душе твоей...
и глазах... и словах...
Мечты и голос мой,
И робкие слова,.
И на твоем балконе счастья дрожь...
Теперь же, знаю я,
Мы потеряли всё
В тот вечер, где я не был.
Я больше не вернусь,
знаю я. Никогда!
Ты будешь меня ждать
в небесах... Верю я!